Мы дети времени смут. Мы рождены на изломе эпох, и под обломками империй, которым мы служили, погребены наши души, они словно младенцы в своих колыбелях спят, свернувшись калачиком и ждут часа пробуждения, не ведая, что он никогда не наступит.
Обезумевший от вида пролитой крови ветер ревет белугой, стеная и плача над руинами наших надежд. Наши тела - сосуды, наполненные прогнившими от ненависти потрохами, в них нет божественного промысла, лишь тлетворная вонь.
Мы дети времени смут, обреченные инстинктом выживания на, никому не нужную, вечность. Нас препарировали множество раз, распластав на холодных операционных столах судьбы, каждый раз извлекая стальными щипцами наши слабости: гордость, жалость, справедливость, честь... любовь! В нас не осталось ничего, что можно было бы назвать "человечностью", там только холод, которому имя "безразличие". Потные руки тварей в белых халатах, за которыми прячутся черные костюмы, вложили в наши руки скальпели и сказали "смелей". И мы совершенствовали себя, делая сильнее... комок трепещущей плоти, скрывающийся за броней грудины, был вырезан нашими уверенными руками.
Посмотри в глаза наши, там нет ничего, пустота, бездна... Боль все, что у нас осталось!
А по утрам мы смотрим на себя зеркало, поглаживания широкий шрам на груди... смотрим на звериные морды, отражающиеся на холодной поверхности стекла, мы смотрим в надежде увидеть давно потерянные детские лица с ясными горящими глазами и искренними белозубыми улыбками. Мы улыбаемся... а видим в ответ лишь звериный оскал. Мы дети времени смут. Уходим, закрыв глаза, чтобы не увидеть в зеркалах отражение наших изломанных спин... спин с двумя глубокими параллельными шрамами. Чтобы не видеть слез сочувствия...